с 01.01.2023 по настоящее время
Иркутск, Иркутская область, Россия
УДК 343 Уголовное право. Уголовное судопроизводство. Криминология. Криминалистика
Введение: Закрепленное в ч. 1 ст. 356 УК РФ преступление, обладает историей своего правового регулирования и своей спецификой. Поскольку данное деяние признанно преступным всем мировым сообществом, особое значение приобретают международные договоры, закрепляющие его характеристику и обязательства государств. Поэтому автор в рамках своего исследования проводит анализ одного из блоков таких соглашений, как источник толкования сути военных преступлений. Материалы и методы: В качестве материалов работы выступают Гаагские конвенции, принятые в рамках двух мирных конференций в 1899 и 1907 годах. Применены методы описания, анализа, сравнения и системный метод исследования. Результаты исследования. Результатами работы стала итоговая оценка проанализированных Гаагских конвенций относительно закрепления военных преступлений и их видов. Выводы и заключения позволили автору оценить роль проанализированных международных договоров РФ в понимании военных преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 356 УК РФ, их достоинств и недостатков, как источников толкования.
военные преступления, применение запрещенных средств и методов ведения войны, Гаагские конвенции, законы и обычаи войны, международные договоры РФ
При анализе военных преступлений в рамках ч.1 ст. 356 УК РФ, к сожалению, мы сталкиваемся с отсутствием конкретизации в диспозиции признаков состава, как это характерно для многих других противоправных деяний Уголовного закона. В данном случае в ч. 1 указанной статьи присутствует лишь перечисление альтернативных действий, совершение которых рассматривается в качестве преступления. При этом, как отмечают многие ученые, сама диспозиция носит открытый характер за счет формулировки «применение в вооруженном конфликте средств и методов, запрещенных международными договорами РФ». То есть для качественного понимания состава преступления нам необходимо определиться о каких именно международных договорах РФ идет речь и какие именно в них запрещены средства и методы ведения войны.
В научной литературе и средствах массовой информации, когда идет речь о фактах совершения военных преступлений, часто говорят о нарушении положений Женевских конвенций 1949 г. Однако международно-правовые основы закрепления запретов и ограничений порядка ведения военных действий были заложены гораздо ранее и в рамках другой группы соглашений – Гаагских конвенций, подписанных в рамках двух мирных конференций 1899 и 1907 гг. Возникает естественный вопрос: почему эти международные соглашения не упоминаются официально? На наш взгляд, объективным объяснением могут быть следующие факты:
- В положениях Гаагских конвенций закреплено правило, согласно которому, обязательность их исполнения возложена только на участников самих соглашений[1]. То есть в них был закреплен конвенционный характер. Как отмечает Эфендиев О.Ф.: «в связи с этим, если в войну вступало государство, не являющееся участником конвенции, то она переставала действовать даже в отношении между ее участниками» [11, С. 25]. Это правило было изменено именно Женевскими конвенциями, положения которых обязательных для всех государств, вне зависимости от их участия в данных соглашениях.
- Многие положения Гаагских конвенций были перенесены в Женевские соглашения 1949 г., откорректированы и усовершенствованы. Однако далеко не все законы и обычаи войны из Гаагских документов были перенесены.
- Сложный вопрос о правопреемстве для России обязательств по Гаагским конвенциям в связи с официальной позицией Советского государства еще в 1918 г. о непризнании себя в качестве правопреемника Российской Империи. В данном случае есть правовая позиция, позволяющая нам подтвердить данный факт. Она отражена в Ноте МИД СССР Правительству Нидерландов относительно Гаагских конвенций и деклараций 1899 и 1907 гг. В этом документе указано, что СССР признает обозначенные международные акты в той мере, в какой они не противоречат Уставу ООН[2]. Поскольку РФ является правопреемником СССР[3], то и обязательства по Гаагским конвенциям имеют для нашей страны обязательную юридическую силу.
Поэтому для полного и всестороннего исследования военных преступлений, на наш взгляд, следует заглянуть на страницы истории и отметить ряд правовых особенностей, не вошедших в Женевские конвенции, а также динамику изменений юридического закрепления отдельных законов и обычаев войны, которые имеют существенное значение в современной квалификации международных преступных деяний. По мнению ученых кодификация на международно-правовом уровне законов (норм) и обычаев войны в Гаагских конвенциях и Декларации 1899 и 1907 гг. привела к формированию такого международно-правового понятия как «военные преступления» [1, С. 5].
В научной литературе сформировалась достаточно однозначная позиция относительно роли Гаагских конференций и принятых на них документов. Авторы сходятся во мнении о том, что, несмотря на высокий уровень достигнутых правовых договоренностей с точки зрения развития международного гуманитарного права, далеко не все из них были достигнуты, либо не нарушались, о чем свидетельствуют факты Первой мировой войны [4; 5; 10]. В тоже время, следует подчеркнуть, что юридическим результатом проведения двух Мирных Гаагских конференций 1899 и 1907 гг. стало принятие большого пакета документов по различным вопросам относительно участия государств в вооруженном конфликте. В 1899 г. появились 3 конвенции: О мирном разрешении международных столкновений, О законах и обычаях сухопутной войны, О применении к морской войне начал Женевской конвенции 1864 г.; а также 3 декларации: О запрещении на пятилетний срок метания снарядов и взрывчатых веществ с воздушных шаров или при помощи иных подобных новых способов; О неупотреблении снарядов, имеющих единственным назначением распространять удушающие или вредоносные газы; О неупотреблении пуль, легко разворачивающихся или сплющивающихся в человеческом теле.
Исследователи отмечают, что в рамках документов, принятых на первой конференции (1899 г.), ни в одном из них не был отражен вопрос об ответственности за нарушение их основных положений [11, С.22]. Не в оправдание, а в обоснование данного обстоятельства, на наш взгляд, можно выделить несколько фактов:
- Государства только начали создавать договорную (а не обычную) правовую платформу с закреплением порядка ведения военных действий.
- В тот период времени вооруженный конфликт еще являлся законным, естественным, хоть и не желательным способом разрешения споров между государствами. Сама война была правомерна, поэтому говорить об ответственности за нарушение ее правил было сложно.
- Рассматриваемые отношения находились на стадии своего правового закрепления с учетом гуманизации общества, нового порядка его жизни, развития научно-технического прогресса. Соответственно, говорить уже об ответственности за нарушение только устанавливаемых законов и обычаев войны было еще рано.
Гаагская мирная конференция 1899 г. стала важнейшим этапом в кодификации международного права, первым серьезным шагом в гуманизации войны [3, С. 26].
В рамках проводимых международных мирных конференций в последующие годы уже отмечаются попытки государств – участников закрепить ответственность или отдельные ее формы применения. В итоге работы Второй Гаагской конференции были пересмотрены три конвенции предыдущего форума и приняты десять новых конвенций относительно законов и обычаев войны, а также декларация и семь резолюций [7, С. 36.]. Это нормотворческий процесс стал первой в истории международного права крупной кодификацией законов и обычаев войны, а также мирного разрешения международных споров [9, С. 32]. Результатом второй Мирной Гаагской конференции стало принятие 13 конвенций: Конвенция o мирном решении международных столкновений; Конвенция об ограничении в применении силы при взыскании по договорным долговым обязательствам; Конвенция об открытии военных действий; Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны; Конвенция о правах и обязанностях нейтральных держав и лиц в случае сухопутной войны; Конвенция о положении неприятельских торговых судов при начале военных действий; Конвенция об обращении торговых судов в суда военные; Конвенция о постановке подводных, автоматически взрывающихся от соприкосновения мин; Конвенция о бомбардировании морскими силами во время войны; Конвенция о некоторых ограничениях в пользовании правом захвата в морской войне; Конвенция об учреждении Международной призовой палаты; Конвенция о правах и обязанностях нейтральных держав в случае морской войны.
Такое большое количество соглашений, на наш взгляд, объясняется, фактически намеренной раздробленностью на более узкие вопросы, нуждающиеся в международном урегулировании в связи с опасением организаторов Конференции не набрать необходимо количество участников для дальнейшего вступления их в силу. Такой подход создает определенную психологическую иллюзию, что государство берет на себя лишь конкретное узкое обязательство, а в результате начал действовать почти весь пакет принятых договоров.
Следует отметить, что не все выше перечисленные Гаагские документы содержат правила, нарушение которых можно соотнести с военными правонарушениями. Поэтому рассмотрим некоторые из них.
- Конвенция о некоторых ограничениях в пользовании правом захвата в морской войне 1907 г.
Договор устанавливает запреты на осуществление определенных военных действий, которые не рассматриваются в качестве именно военных преступлений принятыми более позднее международными соглашениями. Такие действия нарушают установленный порядок ведения военных действий и могут рассматриваться, на наш взгляд в качестве военных деликтов. Например, ст. 3 Конвенции закрепляет правило: «Суда, исключительно предназначенные для берегового рыболовства или для потребностей мелкого местного мореплавания, не подлежат захвату, как равно и их машины, снасти, приспособления и груз»[4]. Аналогичного характера правила содержатся и в Конвенции об обращении торговых судов в суда военные 1907 г.
- Гаагская конвенция о бомбардировании морскими силами во время войны 1907 г.[5]
Уже исходя из названия данного соглашения, можно говорить о закреплении в нем методов ведения военных действий. А значит и их запретов или ограничений, нарушение которых следует рассматривать как военное правонарушение или преступление. К запрещенным методам следует отнести:
- бомбардировка морскими силами незащищенные порты, города, селения, жилища или строения;
- отдавать на разграбление город или место, взятые приступом.
К ограниченным методам Конвенция относит изначально запрещенные действия при наличии определенных условий: «эти объекты (порты, города, селения, жилища и строения) можно бомбить, если специально оповестили, а местные власти после этого отказались подчиниться и предоставить продовольствие или запасы, необходимые для нужд. Но такая реквизиция возможна только по решению начальника морских сил»[6]. Как отмечает проф. Котляров: «Бомбардировка защищенных портов, прибрежных городов не противоречит нормам права. Однако при этом должны соблюдаться нормы права, запрещающие бомбардировать культурные ценности, исторические памятники, госпитали и т.д» [2, С. 55]. В этом обстоятельстве и выражается установленное ограничение на рассмотренный метод. Относительно бомбардировки гражданских объектов, уже в Женевских конвенциях сам факт таких действий (любыми войсками) в отношении гражданских объектов был запрещен.
- Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г.
Как отмечает А. Строителев: «Переломным моментом в формировании норм права вооруженных конфликтов стало принятие 1-й Гаагской конференцией мира 1899 г. Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны» [8, С. 16.]. В содержание этого договора вошли положения конвенций, принятых в 1899 г. (О законах и обычаях сухопутной войны, О применении к морской войне начал Женевской конвенции 1864 г.). В Конвенции закрепляются категории лиц, признаваемых в качестве участников вооруженного конфликта. Позднее, уже в Женевских конвенциях этот перечень будет конкретизирован и расширен. Определен правовой статус военнопленных, раненных и больных, а следовательно, устанавливаются запреты и ограничения, нарушение которых можно рассматривать в качестве военных преступлений. Здесь также встречаются отдельные правила, которые в Женевских конвенциях получили более жесткое закрепление. Например, ст. 52 Положения о законах и обычаях сухопутной войны к Гаагской Конвенции устанавливает, что «Реквизиции натурой и повинности могут быть требуемы от общин и жителей лишь для нужд занявшей область армии. Они должны соответствовать средствам страны и быть такого рода, чтобы они не налагали на население обязанности принимать участие в военных действиях против своего отечества.[7]» Женевская конвенция о защите гражданского населения во время войны 1949 г. определила: «Оккупирующая держава может реквизировать съестные припасы или другие предметы, а также санитарные материалы, находящиеся на оккупированной территории, только для оккупационных войск и для администрации и только с учетом нужд гражданского населения. При условии соблюдения других международных конвенций оккупирующая держава должна принять меры для обеспечения того, чтобы всякая реквизиция была справедливо возмещена.»[8]. Помимо этого, она закрепила обязательство для оккупирующего государства обеспечивать гражданское население продовольствием и санитарными материалами.
В ст. 23 рассматриваемой Гаагской конвенции закреплены запреты на совершение определенных действий. Рассмотрим их относительно средств и методов ведения военных действий и в преломлении к диспозиции ч 1. Ст. 356 УК РФ. Перечень содержит 8 запретов, которые, с учетом их содержания можно разделить на запрещенные методы (п. п. б, в, г, е, ж, з) и запрещенные средства (п. п. а, д.) ведения войны:
а) употреблять яд или отравленное оружие;
б) предательски убивать или ранить лиц, принадлежащих к населению или войскам неприятеля;
в) убивать или ранить неприятеля, который, положив оружие или не имея более средств защищаться, безусловно сдался;
г) объявлять, что никому не будет дано пощады;
д) употреблять оружие, снаряды или вещества, способные причинять излишние страдания;
е) незаконно пользоваться парламентерским или национальным флагом, военными знаками и форменной одеждой неприятеля, равно как и отличительными знаками, установленными Женевской конвенцией;
ж) истреблять или захватывать неприятельскую собственность, кроме случаев, когда подобное истребление или захват настоятельно вызывается военной необходимостью;
з) объявлять потерявшими силу, приостановленными или лишенными судебной защиты права и требования подданных противной стороны[9].
На наш взгляд, в Конвенции через закрепление таких методов отражается постепенное признание государствами гуманизации общества и прав человека (п. п. б, ж, з). В то же время, необходимо отметить, что закрепление запретов не определяет какие из них следует рассматривать как серьезные нарушения законов и обычаев войны, т.е. военные преступления. Гипотетически, для выделения таковых среди всех военных правонарушений нам необходимо исходить из специальных принципов международного гуманитарного права, в основе которых лежит, в первую очередь, защита жизни и здоровья человека. С учетом данного критерия к военным преступлениям по ст. 23 Гаагской конвенции можно отнести следующие запрещенные методы: предательски убивать или ранить лиц, принадлежащих к населению или войскам неприятеля; убивать или ранить неприятеля, который, положив оружие или не имея более средств защищаться, безусловно сдался.
В современных правоотношениях закрепление запрета данных методов должно иметь конкретизацию обязательных признаков и иметь самостоятельное закрепление в качестве отдельного состава преступления. Например, выше приведенный п. г ст. 23 Гаагской конвенции (объявлять, что никому не будет дано пощады) нуждается в указании на приказ или распоряжение командования, либо публичное объявление такого приказа лицом, выполняющим руководящие полномочия конкретным военным подразделением. Как отмечают многие исследователи, поскольку в настоящее время нет международного договора, закрепляющего конкретный перечень военных преступлений, обязательный для всех, каждое государство само устанавливает конкретные виды военных преступлений в рамках своего национального уголовного закона.
Запрещенные средства ведения военных действий по ст. 23 Гаагской конвенции заслуживают более детального рассмотрения. Исходя из их содержания, мы можем говорить лишь о направленности запрета. Так, к п. а можно отнести оружие, содержащее ядовитые вещества. В современных условиях таковым могут быть пули, снаряды, применяемые в отношении конкретных лиц; либо отдельные виды оружия массового поражения – токсинное оружие. Относительно первых, в настоящее время нет соглашения, конкретизирующего такой запрет и виды оружия, в отношении которого он может быть применен, а также детализации самих веществ, рассматриваемых в качестве ядовитых. По токсинному оружию в настоящее время действует Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении 1972 г. Однако закрепленный в нет запрет носит конвенционный характер и распространяется только на государства – участников.
К п. д ст. 23 Гаагской конвенции (употреблять оружие, снаряды или вещества, способные причинять излишние страдания) можно отнести несколько видов оружия, в отношении которых признак причинения излишних страданий юридически закреплен, и сам запрет носит всеобщий характер:
- пули, легко разворачивающиеся или сплющивающиеся в теле человека. Запрет был установлен Декларацией 1899 г., подписанной в рамках Первой Гаагской мирной конференции. К таким пулям относят пули с надрезами и полостями;
- разрывные боеприпасы. Таковые массой до 400 гр. Были запрещены еще Петербургской декларацией 1868 г. Об отмене употребления взрывчатых и зажигательных пуль;
- зажигательное оружие. Запрет установлен также Декларацией 1868 г.
Эти документы уже были приняты на момент подписания Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г.. Следовательно, в ее положениях содержится обобщение указанных выше средств ведения войны с учетом их характеристик. Отметим ряд особенностей Деклараций 1868 и 1899 гг.
Так, наименование «декларация» в современном международном праве принято рассматривать в качестве документа рекомендательного характера, который не содержит обязательств государств – участников. Как правило, сам текст деклараций дает характеристику конкретных международных отношений и позиции по ним мирового сообщества. Могут использоваться формулировки: государства рекомендуют, настоятельно призывают, будут способствовать; что еще раз подчеркивает его необязательность.
В рассматриваемом случае обе Декларации представляют собой именно международные договоры, поскольку закрепляют конкретные обязательства сторон в определенной сфере. Сами документы небольшие по объему, выражены сплошным текстом без разделения на статьи или разделы, который по смыслу изложенного можно разделить на преамбулу, обязательства сторон и правила применения документа.
Согласно положениям Декларации 1868 г., закреплено следующее обязательство: «стороны обязуются в случае войны между собой отказаться взаимно от употребления сухопутными и морскими войсками снарядов, которые при весе менее 400 гр. Имеют свойство взрывчатости или снаряжены ударным или горючим составом»[10].
В соответствии с содержанием Декларации 1899 г. «стороны обязуются не употреблять пуль, легко разворачивающихся или сплющивающихся в человеческом теле, к каковым относятся оболоченные пули, коих твердая оболочка не покрывает всего сердечника или имеет надрезы»[11].
Таким образом, в положениях Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. получили закрепление юридически сформированные в ранее принятых документах положения относительно запрещенных или ограниченных средств и методов ведения войны, которые в последующем вновь будут откорректированы и включены в правила Женевских конвенций 1949 г. Как отмечает Рыбачёнок И.С.: «События двух мировых войн показали, что эта конвенция не была всеобъемлющей, хотя она ограничивала в ряде случаев произвол сторон» [6, С. 144 - 145].
Проведенный анализ положений отдельных Гаагских конвенций 1899 и 1907 гг., как источников закрепления военных преступлений, позволяет сделать следующие выводы.
Данные международные документы свидетельствуют об этапе становления закрепления законов и обычаев войны, нарушение которых в последующие годы будет рассматриваться в качестве военных правонарушений, а некоторые – военных преступлений. В них отражены также правила защиты гражданского населения, военнопленных, культурных ценностей, которые получили свое правовое развитие в принятых после Второй Мировой войны международных договорах.
Используемые в рассмотренных договорах формулировки весьма расплывчаты, что не позволяет их использовать для квалификации конкретных преступных деяний в качестве военных преступлений. В выявленных в Конвенциях запретах в преломлении к ч. 1 ст. 356 УК РФ можно рассмотреть закрепленные альтернативные действия «жестокое обращение с военнопленными и гражданским населением»; «разграбление национального имущества на оккупированной территории». В то время, как уже в Гаагских конвенциях таких запретов было больше, чем в указанной норме уголовного закона. В том числе, установлены запретные действия в отношении раненных и больных, отдельных видов объектов, которые в ст. 356 УК РФ не упоминаются.
Проведенное исследование позволяет констатировать важную роль Гаагских конвенций 1899 и 1907 гг. в контексте их рассмотрения как источников международных обязательств РФ относительно толкования военных преступлений. Характеристика документов свидетельствует о сложном процессе постепенного формирования правил войны в сознании и потребности мирового сообщества. Именно эта проделанная государствами работа позволяет нам сейчас говорить об особенностях уже национального закрепления военных преступлений и их содержании. Несмотря на некорректность, по нашему мнению, преломлять положения Конвенций при толковании ч. 1 ст. 356 УК РФ, эти соглашения являются значимым источником международного права для национального уголовного законодательства.
Материал выверен, цифры, факты, цитаты сверены с первоисточником. Материал не содержит сведений ограниченного распространения.
[1] IV Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. с приложением: «Положение о законах и обычаях сухопутной войны» [Электронный ресурс:] URL: https://doc.mil.ru/documents/quick_search/more.htm?id=11967448@egNPA (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[2] Нота МИД СССР Правительству Нидерландов относительно Гаагских конвенций и деклараций 1899 и 1907 гг. [Электронный ресурс:] СПС Консультант (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[3] Конституция Российской Федерации : [принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01 июля 2020 г.]. [Электронный ресурс:] СПС Консультант (Дата обращения 25.3.2023 г.).; Федеральный закон от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями). [Электронный ресурс:] СПС Консультант (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[4] Конвенция о некоторых ограничениях в пользовании правом захвата в морской войне 1907 г. [Электронный ресурс:] URL:https://base.garant.ru/2540774/ (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[5] Гаагская конвенция о бомбардировании морскими силами во время войны 1907 г. [Электронный ресурс:] URL: https://base.garant.ru/2540211/ (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[6] Гаагская конвенция о бомбардировании морскими силами во время войны 1907 г. [Электронный ресурс:] URL: https://base.garant.ru/2540211/ (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[7] IV Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. с приложением: «Положение о законах и обычаях сухопутной войны» [Электронный ресурс:] URL: https://doc.mil.ru/documents/quick_search/more.htm?id=11967448@egNPA (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[8]Женевская конвенция от 12 августа 1949 года о защите гражданского населения во время войны. [Электронный ресурс:] URL:
https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/geneva_civilian_33.shtml (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[9] Женевская конвенция от 12 августа 1949 года о защите гражданского населения во время войны. [Электронный ресурс:] URL:
https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/geneva_civilian_33.shtml (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[10] Санкт-Петербургская декларация о запрещении употребления разрывных пуль 1868 г. [Электронный ресурс:] URL: https://docs.cntd.ru/document/901753623 (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[11] Декларация о неупотреблении легко разворачивающихся и сплющивающихся пуль1899 г. [Электронный ресурс:] URL: https://docs.cntd.ru/document/1900891 (Дата обращения 25.3.2023 г.)
1. Волеводз А.Г. Исторические и международно-правовые предпосылки формирования современной системы международной уголовной юстиции // Международное уголовное право и международная юстиция. 2008. №2. С.2-9.
2. Котляров И.И. Международное гуманитарное право об ограничении воюющих в выборе методов ведения войны // Московский журнал международного права. 2009. №2. С. 44 - 62.
3. Николаев Н.Ю. Участие России в кодификации международного гуманитарного права во второй половине XIX века // Гуманитарные проблемы военного дела. 2019. № 3 (20). С. 21 - 27.
4. Николаев Н. Ю. Европейское общественное мнение и Гаагская мирная конференция 1899 года // Вестник Волгоградского государственного университета. Серия 4: История. Регионоведение. Международные отношения. 2003. № 8. С. 92-96.
5. Ореховский В. О. Возникновение и развитие международного гуманитарного права (до середины 60-х гг. XIX В. ) // ЕГИ. 2014. №2 (4). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vozniknovenie-i-razvitie-mezhdunarodnogo-gumanitarnogo-prava-do-serediny-60-h-gg-xix-v (дата обращения 25 июля 2023).
6. Рыбачёнок И.С. Россия и Вторая конференция мира 1907 года в Гааге // Новая и новейшая история. 2019. №1. С. 113 - 146.
7. Саямов Ю.Н. О Гаагских конференциях 1899 и 1907 гг. // Россия и современный мир. 2017. №3 (96). С. 33 - 46.
8. Строителев А. Источники права вооруженных конфликтов и их современная правовая характеристика // ОБОЗРЕВАТЕЛЬ-OBSERVER. 2012. №6. С. 14 - 23.
9. Фархутдинов И.З. Гаагские мирные конференции 1899 и 1907 гг. Кто развязал Первую мировую войну. Опыт доктринального исследования проблем формирования современной модели международных отношений в контексте развития международного права // Евразийский юридический журнал. 2020. №4 (143). С. 29 - 36.
10. Чернявский С.И. К 110-летию Второй Гаагской конференции мира // Juvenis scientia. 2017. №7. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/k-110-letiyu-vtoroy-gaagskoy-konferentsii-mira (дата обращения 25 июля 2023).
11. Эфендиев О.Ф. О военных преступлениях в системе законов и обычаев войны // Военно-юридический журнал. 2006. №11. С. 22 - 27.
