from 01.01.2023 until now
Irkutsk, Irkutsk region, Russian Federation
UDC 343
A crime enshrined in Part 1 of Art. 356 of the Criminal Code of the Russian Federation, has a history of its legal regulation and its specifics. Since this act is recognized as criminal by the entire world community, international treaties that enshrine its characteristics and obligations of states acquire particular importance. Therefore, the author, as part of his research, analyzes one of the blocks of such agreements as the source of interpretation of the essence of war crimes. The Hague Conventions adopted in the framework of two peace conferences in 1899 and 1907 act as materials for the work. Methods of description, analysis, comparison and system method of study were applied. The results of the work were the author's conclusions about the role of the Hague Conventions in understanding war crimes under Part 1 of Art. 356 of the Crimi-nal Code, their advantages and shortcomings, as sources of interpretation.
war crimes, use of prohibited means and methods of warfare, Hague conventions, laws and customs of war, international treaties of the Russian Federation
При анализе военных преступлений в рамках ч.1 ст. 356 УК РФ, к сожалению, мы сталкиваемся с отсутствием конкретизации в диспозиции признаков состава, как это характерно для многих других противоправных деяний Уголовного закона. В данном случае в ч. 1 указанной статьи присутствует лишь перечисление альтернативных действий, совершение которых рассматривается в качестве преступления. При этом, как отмечают многие ученые, сама диспозиция носит открытый характер за счет формулировки «применение в вооруженном конфликте средств и методов, запрещенных международными договорами РФ». То есть для качественного понимания состава преступления нам необходимо определиться о каких именно международных договорах РФ идет речь и какие именно в них запрещены средства и методы ведения войны.
В научной литературе и средствах массовой информации, когда идет речь о фактах совершения военных преступлений, часто говорят о нарушении положений Женевских конвенций 1949 г. Однако международно-правовые основы закрепления запретов и ограничений порядка ведения военных действий были заложены гораздо ранее и в рамках другой группы соглашений – Гаагских конвенций, подписанных в рамках двух мирных конференций 1899 и 1907 гг. Возникает естественный вопрос: почему эти международные соглашения не упоминаются официально? На наш взгляд, объективным объяснением могут быть следующие факты:
- В положениях Гаагских конвенций закреплено правило, согласно которому, обязательность их исполнения возложена только на участников самих соглашений[1]. То есть в них был закреплен конвенционный характер. Как отмечает Эфендиев О.Ф.: «в связи с этим, если в войну вступало государство, не являющееся участником конвенции, то она переставала действовать даже в отношении между ее участниками» [11, С. 25]. Это правило было изменено именно Женевскими конвенциями, положения которых обязательных для всех государств, вне зависимости от их участия в данных соглашениях.
- Многие положения Гаагских конвенций были перенесены в Женевские соглашения 1949 г., откорректированы и усовершенствованы. Однако далеко не все законы и обычаи войны из Гаагских документов были перенесены.
- Сложный вопрос о правопреемстве для России обязательств по Гаагским конвенциям в связи с официальной позицией Советского государства еще в 1918 г. о непризнании себя в качестве правопреемника Российской Империи. В данном случае есть правовая позиция, позволяющая нам подтвердить данный факт. Она отражена в Ноте МИД СССР Правительству Нидерландов относительно Гаагских конвенций и деклараций 1899 и 1907 гг. В этом документе указано, что СССР признает обозначенные международные акты в той мере, в какой они не противоречат Уставу ООН[2]. Поскольку РФ является правопреемником СССР[3], то и обязательства по Гаагским конвенциям имеют для нашей страны обязательную юридическую силу.
Поэтому для полного и всестороннего исследования военных преступлений, на наш взгляд, следует заглянуть на страницы истории и отметить ряд правовых особенностей, не вошедших в Женевские конвенции, а также динамику изменений юридического закрепления отдельных законов и обычаев войны, которые имеют существенное значение в современной квалификации международных преступных деяний. По мнению ученых кодификация на международно-правовом уровне законов (норм) и обычаев войны в Гаагских конвенциях и Декларации 1899 и 1907 гг. привела к формированию такого международно-правового понятия как «военные преступления» [1, С. 5].
В научной литературе сформировалась достаточно однозначная позиция относительно роли Гаагских конференций и принятых на них документов. Авторы сходятся во мнении о том, что, несмотря на высокий уровень достигнутых правовых договоренностей с точки зрения развития международного гуманитарного права, далеко не все из них были достигнуты, либо не нарушались, о чем свидетельствуют факты Первой мировой войны [4; 5; 10]. В тоже время, следует подчеркнуть, что юридическим результатом проведения двух Мирных Гаагских конференций 1899 и 1907 гг. стало принятие большого пакета документов по различным вопросам относительно участия государств в вооруженном конфликте. В 1899 г. появились 3 конвенции: О мирном разрешении международных столкновений, О законах и обычаях сухопутной войны, О применении к морской войне начал Женевской конвенции 1864 г.; а также 3 декларации: О запрещении на пятилетний срок метания снарядов и взрывчатых веществ с воздушных шаров или при помощи иных подобных новых способов; О неупотреблении снарядов, имеющих единственным назначением распространять удушающие или вредоносные газы; О неупотреблении пуль, легко разворачивающихся или сплющивающихся в человеческом теле.
Исследователи отмечают, что в рамках документов, принятых на первой конференции (1899 г.), ни в одном из них не был отражен вопрос об ответственности за нарушение их основных положений [11, С.22]. Не в оправдание, а в обоснование данного обстоятельства, на наш взгляд, можно выделить несколько фактов:
- Государства только начали создавать договорную (а не обычную) правовую платформу с закреплением порядка ведения военных действий.
- В тот период времени вооруженный конфликт еще являлся законным, естественным, хоть и не желательным способом разрешения споров между государствами. Сама война была правомерна, поэтому говорить об ответственности за нарушение ее правил было сложно.
- Рассматриваемые отношения находились на стадии своего правового закрепления с учетом гуманизации общества, нового порядка его жизни, развития научно-технического прогресса. Соответственно, говорить уже об ответственности за нарушение только устанавливаемых законов и обычаев войны было еще рано.
Гаагская мирная конференция 1899 г. стала важнейшим этапом в кодификации международного права, первым серьезным шагом в гуманизации войны [3, С. 26].
В рамках проводимых международных мирных конференций в последующие годы уже отмечаются попытки государств – участников закрепить ответственность или отдельные ее формы применения. В итоге работы Второй Гаагской конференции были пересмотрены три конвенции предыдущего форума и приняты десять новых конвенций относительно законов и обычаев войны, а также декларация и семь резолюций [7, С. 36.]. Это нормотворческий процесс стал первой в истории международного права крупной кодификацией законов и обычаев войны, а также мирного разрешения международных споров [9, С. 32]. Результатом второй Мирной Гаагской конференции стало принятие 13 конвенций: Конвенция o мирном решении международных столкновений; Конвенция об ограничении в применении силы при взыскании по договорным долговым обязательствам; Конвенция об открытии военных действий; Конвенция о законах и обычаях сухопутной войны; Конвенция о правах и обязанностях нейтральных держав и лиц в случае сухопутной войны; Конвенция о положении неприятельских торговых судов при начале военных действий; Конвенция об обращении торговых судов в суда военные; Конвенция о постановке подводных, автоматически взрывающихся от соприкосновения мин; Конвенция о бомбардировании морскими силами во время войны; Конвенция о некоторых ограничениях в пользовании правом захвата в морской войне; Конвенция об учреждении Международной призовой палаты; Конвенция о правах и обязанностях нейтральных держав в случае морской войны.
Такое большое количество соглашений, на наш взгляд, объясняется, фактически намеренной раздробленностью на более узкие вопросы, нуждающиеся в международном урегулировании в связи с опасением организаторов Конференции не набрать необходимо количество участников для дальнейшего вступления их в силу. Такой подход создает определенную психологическую иллюзию, что государство берет на себя лишь конкретное узкое обязательство, а в результате начал действовать почти весь пакет принятых договоров.
Следует отметить, что не все выше перечисленные Гаагские документы содержат правила, нарушение которых можно соотнести с военными правонарушениями. Поэтому рассмотрим некоторые из них.
- Конвенция о некоторых ограничениях в пользовании правом захвата в морской войне 1907 г.
Договор устанавливает запреты на осуществление определенных военных действий, которые не рассматриваются в качестве именно военных преступлений принятыми более позднее международными соглашениями. Такие действия нарушают установленный порядок ведения военных действий и могут рассматриваться, на наш взгляд в качестве военных деликтов. Например, ст. 3 Конвенции закрепляет правило: «Суда, исключительно предназначенные для берегового рыболовства или для потребностей мелкого местного мореплавания, не подлежат захвату, как равно и их машины, снасти, приспособления и груз»[4]. Аналогичного характера правила содержатся и в Конвенции об обращении торговых судов в суда военные 1907 г.
- Гаагская конвенция о бомбардировании морскими силами во время войны 1907 г.[5]
Уже исходя из названия данного соглашения, можно говорить о закреплении в нем методов ведения военных действий. А значит и их запретов или ограничений, нарушение которых следует рассматривать как военное правонарушение или преступление. К запрещенным методам следует отнести:
- бомбардировка морскими силами незащищенные порты, города, селения, жилища или строения;
- отдавать на разграбление город или место, взятые приступом.
К ограниченным методам Конвенция относит изначально запрещенные действия при наличии определенных условий: «эти объекты (порты, города, селения, жилища и строения) можно бомбить, если специально оповестили, а местные власти после этого отказались подчиниться и предоставить продовольствие или запасы, необходимые для нужд. Но такая реквизиция возможна только по решению начальника морских сил»[6]. Как отмечает проф. Котляров: «Бомбардировка защищенных портов, прибрежных городов не противоречит нормам права. Однако при этом должны соблюдаться нормы права, запрещающие бомбардировать культурные ценности, исторические памятники, госпитали и т.д» [2, С. 55]. В этом обстоятельстве и выражается установленное ограничение на рассмотренный метод. Относительно бомбардировки гражданских объектов, уже в Женевских конвенциях сам факт таких действий (любыми войсками) в отношении гражданских объектов был запрещен.
- Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г.
Как отмечает А. Строителев: «Переломным моментом в формировании норм права вооруженных конфликтов стало принятие 1-й Гаагской конференцией мира 1899 г. Конвенции о законах и обычаях сухопутной войны» [8, С. 16.]. В содержание этого договора вошли положения конвенций, принятых в 1899 г. (О законах и обычаях сухопутной войны, О применении к морской войне начал Женевской конвенции 1864 г.). В Конвенции закрепляются категории лиц, признаваемых в качестве участников вооруженного конфликта. Позднее, уже в Женевских конвенциях этот перечень будет конкретизирован и расширен. Определен правовой статус военнопленных, раненных и больных, а следовательно, устанавливаются запреты и ограничения, нарушение которых можно рассматривать в качестве военных преступлений. Здесь также встречаются отдельные правила, которые в Женевских конвенциях получили более жесткое закрепление. Например, ст. 52 Положения о законах и обычаях сухопутной войны к Гаагской Конвенции устанавливает, что «Реквизиции натурой и повинности могут быть требуемы от общин и жителей лишь для нужд занявшей область армии. Они должны соответствовать средствам страны и быть такого рода, чтобы они не налагали на население обязанности принимать участие в военных действиях против своего отечества.[7]» Женевская конвенция о защите гражданского населения во время войны 1949 г. определила: «Оккупирующая держава может реквизировать съестные припасы или другие предметы, а также санитарные материалы, находящиеся на оккупированной территории, только для оккупационных войск и для администрации и только с учетом нужд гражданского населения. При условии соблюдения других международных конвенций оккупирующая держава должна принять меры для обеспечения того, чтобы всякая реквизиция была справедливо возмещена.»[8]. Помимо этого, она закрепила обязательство для оккупирующего государства обеспечивать гражданское население продовольствием и санитарными материалами.
В ст. 23 рассматриваемой Гаагской конвенции закреплены запреты на совершение определенных действий. Рассмотрим их относительно средств и методов ведения военных действий и в преломлении к диспозиции ч 1. Ст. 356 УК РФ. Перечень содержит 8 запретов, которые, с учетом их содержания можно разделить на запрещенные методы (п. п. б, в, г, е, ж, з) и запрещенные средства (п. п. а, д.) ведения войны:
а) употреблять яд или отравленное оружие;
б) предательски убивать или ранить лиц, принадлежащих к населению или войскам неприятеля;
в) убивать или ранить неприятеля, который, положив оружие или не имея более средств защищаться, безусловно сдался;
г) объявлять, что никому не будет дано пощады;
д) употреблять оружие, снаряды или вещества, способные причинять излишние страдания;
е) незаконно пользоваться парламентерским или национальным флагом, военными знаками и форменной одеждой неприятеля, равно как и отличительными знаками, установленными Женевской конвенцией;
ж) истреблять или захватывать неприятельскую собственность, кроме случаев, когда подобное истребление или захват настоятельно вызывается военной необходимостью;
з) объявлять потерявшими силу, приостановленными или лишенными судебной защиты права и требования подданных противной стороны[9].
На наш взгляд, в Конвенции через закрепление таких методов отражается постепенное признание государствами гуманизации общества и прав человека (п. п. б, ж, з). В то же время, необходимо отметить, что закрепление запретов не определяет какие из них следует рассматривать как серьезные нарушения законов и обычаев войны, т.е. военные преступления. Гипотетически, для выделения таковых среди всех военных правонарушений нам необходимо исходить из специальных принципов международного гуманитарного права, в основе которых лежит, в первую очередь, защита жизни и здоровья человека. С учетом данного критерия к военным преступлениям по ст. 23 Гаагской конвенции можно отнести следующие запрещенные методы: предательски убивать или ранить лиц, принадлежащих к населению или войскам неприятеля; убивать или ранить неприятеля, который, положив оружие или не имея более средств защищаться, безусловно сдался.
В современных правоотношениях закрепление запрета данных методов должно иметь конкретизацию обязательных признаков и иметь самостоятельное закрепление в качестве отдельного состава преступления. Например, выше приведенный п. г ст. 23 Гаагской конвенции (объявлять, что никому не будет дано пощады) нуждается в указании на приказ или распоряжение командования, либо публичное объявление такого приказа лицом, выполняющим руководящие полномочия конкретным военным подразделением. Как отмечают многие исследователи, поскольку в настоящее время нет международного договора, закрепляющего конкретный перечень военных преступлений, обязательный для всех, каждое государство само устанавливает конкретные виды военных преступлений в рамках своего национального уголовного закона.
Запрещенные средства ведения военных действий по ст. 23 Гаагской конвенции заслуживают более детального рассмотрения. Исходя из их содержания, мы можем говорить лишь о направленности запрета. Так, к п. а можно отнести оружие, содержащее ядовитые вещества. В современных условиях таковым могут быть пули, снаряды, применяемые в отношении конкретных лиц; либо отдельные виды оружия массового поражения – токсинное оружие. Относительно первых, в настоящее время нет соглашения, конкретизирующего такой запрет и виды оружия, в отношении которого он может быть применен, а также детализации самих веществ, рассматриваемых в качестве ядовитых. По токсинному оружию в настоящее время действует Конвенция о запрещении разработки, производства и накопления запасов бактериологического (биологического) и токсинного оружия и об их уничтожении 1972 г. Однако закрепленный в нет запрет носит конвенционный характер и распространяется только на государства – участников.
К п. д ст. 23 Гаагской конвенции (употреблять оружие, снаряды или вещества, способные причинять излишние страдания) можно отнести несколько видов оружия, в отношении которых признак причинения излишних страданий юридически закреплен, и сам запрет носит всеобщий характер:
- пули, легко разворачивающиеся или сплющивающиеся в теле человека. Запрет был установлен Декларацией 1899 г., подписанной в рамках Первой Гаагской мирной конференции. К таким пулям относят пули с надрезами и полостями;
- разрывные боеприпасы. Таковые массой до 400 гр. Были запрещены еще Петербургской декларацией 1868 г. Об отмене употребления взрывчатых и зажигательных пуль;
- зажигательное оружие. Запрет установлен также Декларацией 1868 г.
Эти документы уже были приняты на момент подписания Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г.. Следовательно, в ее положениях содержится обобщение указанных выше средств ведения войны с учетом их характеристик. Отметим ряд особенностей Деклараций 1868 и 1899 гг.
Так, наименование «декларация» в современном международном праве принято рассматривать в качестве документа рекомендательного характера, который не содержит обязательств государств – участников. Как правило, сам текст деклараций дает характеристику конкретных международных отношений и позиции по ним мирового сообщества. Могут использоваться формулировки: государства рекомендуют, настоятельно призывают, будут способствовать; что еще раз подчеркивает его необязательность.
В рассматриваемом случае обе Декларации представляют собой именно международные договоры, поскольку закрепляют конкретные обязательства сторон в определенной сфере. Сами документы небольшие по объему, выражены сплошным текстом без разделения на статьи или разделы, который по смыслу изложенного можно разделить на преамбулу, обязательства сторон и правила применения документа.
Согласно положениям Декларации 1868 г., закреплено следующее обязательство: «стороны обязуются в случае войны между собой отказаться взаимно от употребления сухопутными и морскими войсками снарядов, которые при весе менее 400 гр. Имеют свойство взрывчатости или снаряжены ударным или горючим составом»[10].
В соответствии с содержанием Декларации 1899 г. «стороны обязуются не употреблять пуль, легко разворачивающихся или сплющивающихся в человеческом теле, к каковым относятся оболоченные пули, коих твердая оболочка не покрывает всего сердечника или имеет надрезы»[11].
Таким образом, в положениях Гаагской конвенции о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. получили закрепление юридически сформированные в ранее принятых документах положения относительно запрещенных или ограниченных средств и методов ведения войны, которые в последующем вновь будут откорректированы и включены в правила Женевских конвенций 1949 г. Как отмечает Рыбачёнок И.С.: «События двух мировых войн показали, что эта конвенция не была всеобъемлющей, хотя она ограничивала в ряде случаев произвол сторон» [6, С. 144 - 145].
Проведенный анализ положений отдельных Гаагских конвенций 1899 и 1907 гг., как источников закрепления военных преступлений, позволяет сделать следующие выводы.
Данные международные документы свидетельствуют об этапе становления закрепления законов и обычаев войны, нарушение которых в последующие годы будет рассматриваться в качестве военных правонарушений, а некоторые – военных преступлений. В них отражены также правила защиты гражданского населения, военнопленных, культурных ценностей, которые получили свое правовое развитие в принятых после Второй Мировой войны международных договорах.
Используемые в рассмотренных договорах формулировки весьма расплывчаты, что не позволяет их использовать для квалификации конкретных преступных деяний в качестве военных преступлений. В выявленных в Конвенциях запретах в преломлении к ч. 1 ст. 356 УК РФ можно рассмотреть закрепленные альтернативные действия «жестокое обращение с военнопленными и гражданским населением»; «разграбление национального имущества на оккупированной территории». В то время, как уже в Гаагских конвенциях таких запретов было больше, чем в указанной норме уголовного закона. В том числе, установлены запретные действия в отношении раненных и больных, отдельных видов объектов, которые в ст. 356 УК РФ не упоминаются.
Проведенное исследование позволяет констатировать важную роль Гаагских конвенций 1899 и 1907 гг. в контексте их рассмотрения как источников международных обязательств РФ относительно толкования военных преступлений. Характеристика документов свидетельствует о сложном процессе постепенного формирования правил войны в сознании и потребности мирового сообщества. Именно эта проделанная государствами работа позволяет нам сейчас говорить об особенностях уже национального закрепления военных преступлений и их содержании. Несмотря на некорректность, по нашему мнению, преломлять положения Конвенций при толковании ч. 1 ст. 356 УК РФ, эти соглашения являются значимым источником международного права для национального уголовного законодательства.
Материал выверен, цифры, факты, цитаты сверены с первоисточником. Материал не содержит сведений ограниченного распространения.
[1] IV Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. с приложением: «Положение о законах и обычаях сухопутной войны» [Электронный ресурс:] URL: https://doc.mil.ru/documents/quick_search/more.htm?id=11967448@egNPA (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[2] Нота МИД СССР Правительству Нидерландов относительно Гаагских конвенций и деклараций 1899 и 1907 гг. [Электронный ресурс:] СПС Консультант (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[3] Конституция Российской Федерации : [принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. с изменениями, одобренными в ходе общероссийского голосования 01 июля 2020 г.]. [Электронный ресурс:] СПС Консультант (Дата обращения 25.3.2023 г.).; Федеральный закон от 15 июля 1995 г. N 101-ФЗ "О международных договорах Российской Федерации" (с изменениями и дополнениями). [Электронный ресурс:] СПС Консультант (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[4] Конвенция о некоторых ограничениях в пользовании правом захвата в морской войне 1907 г. [Электронный ресурс:] URL:https://base.garant.ru/2540774/ (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[5] Гаагская конвенция о бомбардировании морскими силами во время войны 1907 г. [Электронный ресурс:] URL: https://base.garant.ru/2540211/ (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[6] Гаагская конвенция о бомбардировании морскими силами во время войны 1907 г. [Электронный ресурс:] URL: https://base.garant.ru/2540211/ (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[7] IV Гаагская конвенция о законах и обычаях сухопутной войны 1907 г. с приложением: «Положение о законах и обычаях сухопутной войны» [Электронный ресурс:] URL: https://doc.mil.ru/documents/quick_search/more.htm?id=11967448@egNPA (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[8]Женевская конвенция от 12 августа 1949 года о защите гражданского населения во время войны. [Электронный ресурс:] URL:
https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/geneva_civilian_33.shtml (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[9] Женевская конвенция от 12 августа 1949 года о защите гражданского населения во время войны. [Электронный ресурс:] URL:
https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/geneva_civilian_33.shtml (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[10] Санкт-Петербургская декларация о запрещении употребления разрывных пуль 1868 г. [Электронный ресурс:] URL: https://docs.cntd.ru/document/901753623 (Дата обращения 25.3.2023 г.)
[11] Декларация о неупотреблении легко разворачивающихся и сплющивающихся пуль1899 г. [Электронный ресурс:] URL: https://docs.cntd.ru/document/1900891 (Дата обращения 25.3.2023 г.)
1. Volevodz A.G. Istoricheskie i mezhdunarodno-pravovye predposylki formirovaniya sovremennoj sistemy mezhdunarodnoj ugolovnoj yusticii [Historical and international legal prerequisites for the formation of a modern system of international criminal justice]. International criminal law and international justice. 2008. №2. pp.2-9.
2. Kotlyarov I.I. Mezhdunarodnoe gumanitarnoe pravo ob ogranichenii voyuyushchih v vybore metodov vedeniya vojny [International humanitarian law on the restriction of warring in the choice of methods of warfare]. Moscow Journal of International Law. 2009. №2. pp. 44-62.
3. Nikolaev N.U. Uchastie Rossii v kodifikacii mezhdunarodnogo gumanitarnogo prava vo vtoroj polovine XIX veka [Russia's participation in the codification of international humanitarian law in the second half of the 19th century]. Humanitarian problems of military affairs. 2019. № 3 (20). pp. 21-27.
4. Nikolaev, N. U. Evropejskoe obshchestvennoe mnenie i Gaagskaya mirnaya konferenciya 1899 goda [European Public Opinion and the Hague Peace Conference of 1899]. Bulletin of Volgograd State University. Episode 4: The Story. Regional studies. International relations. 2003. № 8. pp. 92-96.
5. Orekhovsky V.O. Vozniknovenie i razvitie mezhdunarodnogo gumanitarnogo prava (do serediny 60-h gg. XIX V.) [The emergence and development of international humanitarian law (until the mid-60s of the XIX century )]. EGI. 2014. №2 (4). URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vozniknovenie-i-razvitie-mezhdunarodnogo-gumanitarnogo-prava-do-serediny-60-h-gg-xix-v (date accessed June 25, 2023).
6. Fisherman I.S. Rossiya i Vtoraya konferenciya mira 1907 goda v Gaage [Russia and the Second World Conference of 1907 in The Hague]. New and recent history. 2019. №1. pp. 113-146.
7. Sayamov U.N. O Gaagskih konferenciyah 1899 i 1907 gg. [On the Hague Conferences of 1899 and 1907]. Russia and the modern world. 2017. №3 (96). pp. 33-46.
8. Stroitelev A. Istochniki prava vooruzhennyh konfliktov i ih sovremennaya pravovaya harakteristika [Sources of the law of armed conflicts and their modern legal characteristics]. OBSERVER-OBSERVER. 2012. №6. pp. 14 - 23.
9. Farhutdinov I.Z. Gaagskie mirnye konferencii 1899 i 1907 gg. Kto razvyazal Pervuyu mirovuyu vojnu. Opyt doktrinal'nogo issledovaniya problem formirovaniya sovremennoj modeli mezhdunarodnyh otnoshenij v kontekste razvitiya mezhdunarodnogo prava [Hague Peace Conferences 1899 and 1907. Who unleashed the First World War. Experience of doctrinal study of the problems of forming a modern model of international relations in the context of the development of international law]. Eurasian Law Journal. 2020. №4 (143). pp. 29-36.
10. Chernyavsky S.I. K 110-letiyu Vtoroj Gaagskoj konferencii mira [On the 110th anniversary of the Second Hague Peace Conference]. Juvenile science. 2017. №7. URL: https://cyberleninka.ru/article/n/k-110-letiyu-vtoroy-gaagskoy-konferentsii-mira (accessed date: 25.07.2023).
11. Efendiev O.F. O voennyh prestupleniyah v sisteme zakonov i obychaev vojny [On war crimes in the system of laws and customs of war]. Military Law Journal. 2006. №11. pp. 22 - 27.
