Вестник Восточно-Сибирского института МВД России. 2024 № … (…). С. ... — ...

Vestnik of the East Siberian Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2024 Vol. no. … (…). P

5.1.4. Уголовно-правовые науки

(юридические науки)

Научная статья

УДК 343.34

DOI

НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ОРГАНИЗАЦИЮ НЕЗАКОННОГО ВООРУЖЕННОГО ФОРМИРОВАНИЯ

Овсянникова Алина Романовна

Санкт-Петербургский университет МВД России, Санкт-Петербург, Российская Федерация, Alina95avrora@yandex.ru.

Введение. В статье были рассмотрены предпосылки принятия статьи 208 УК РФ. Осуществлен анализ историко-политической ситуации и ее влияния на изменения, которые были внесены в редакции статьи 208 УК РФ. Особое внимание было уделено последним на данный момент изменениям, внесенным в статью, что позволило выявить некоторые проблемные вопросы уголовной ответственности за участие в вооруженном конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации.

Материалы и методы. В исследовании были использованы нормативно-правовые акты Российской Федерации и Республики Беларусь. Методологическая основа составляет система общих и специальных методов научного познания, в частности, системно-структурного, сравнительно-правовой, формально-юридического, выбор которых обусловливается целью и задачами исследования.

Результаты исследования позволили определить тенденции, которые наблюдаются в анализируемых изменениях, внесенных в ст. 208 УК РФ.

Выводы и заключения. Автором обосновывается точка зрения о необходимости выделения состава преступления участие гражданина Российской Федерации или постоянно проживающего в Российской Федерации лица без гражданства в вооруженном конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники на территории иностранного государства в целях, противоречащих российским интересам (при отсутствии признаков преступления, которые предусмотрены в статье 275 УК РФ) в качестве самостоятельного в рамках гл. 29 УК РФ.

Ключевые слова: организация незаконного вооруженного формирования, организованная террористическая деятельность, терроризм, преступления террористического характера.

Для цитирования: Овсянникова А.Р. Некоторые вопросы уголовной ответственности за организацию незаконного вооруженного формирования / А.Р. Овсянникова // Вестник Восточно-Сибирского института МВД России: науч.- практический журн. Иркутск: Восточно-Сибирский институт МВД России. 2024 № . С.

DOI:

5.1.4. Criminal Law Sciences (legal sciences)

Original article

SOME ISSUES OF CRIMINAL LIABILITY FOR ORGANIZING AN ILLEGAL ARMED FORMATION

Alina R. Ovsyannikova

St. Petersburg University of the Ministry of Internal Affairs of Russia, St. Petersburg, Russian Federation, Alina95avrora@yandex.ru

Introduction: The article examined the prerequisites for the adoption of Article 208 of the Criminal Code of the Russian Federation. An analysis of the historical and political situation and its impact on the changes that were made to the wording of Article 208 of the Criminal Code of the Russian Federation was carried out. Particular attention was paid to the latest changes made to the article, which made it possible to identify some problematic issues of criminal liability for participation in an armed conflict, military actions or other actions involving the use of weapons and military equipment on the territory of a foreign state for purposes contrary to the interests of the Russian Federation.

Materials and Мethods: The study used regulatory legal acts of the Russian Federation and the Republic of Belarus. The methodological basis is a system of general and special methods of scientific knowledge, in particular, system-structural, comparative-legal, formal-legal, the choice of which is determined by the purpose and objectives of the study.

The results of the study: made it possible to identify trends that are observed in the analyzed changes made to Article 208 of the Criminal Code of the Russian Federation.

Findings and Conclusions: The author substantiates the point of view on the need to single out the elements of the crime of participation of a citizen of the Russian Federation or a stateless person permanently residing in the Russian Federation in an armed conflict, military actions or other actions with the use of weapons and military equipment on the territory of a foreign state for purposes contrary to Russian interests (in the absence of elements of a crime, which are provided for in Article 275 of the Criminal Code of the Russian Federation) as an independent one within the framework of Chapter 29 of the Criminal Code of the Russian Federation.

Keywords: organization of an illegal armed group, organized terrorist activity, terrorism, terrorist crimes.

For citation:

Ovsyannikova A.R. Nekotorye voprosy ugolovnoy otvetstvennosti za organizatsiyu nezakonnogo vooruzhennogo formirovaniya [Some issues of criminal liability for organizing an illegal armed formation]. Vestnik Vostochono-Sibirskogo institute MVD Rossii – Vestnik of the East Siberian Institute of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2024 №. С.

DOI:

Одним из объединений, предусмотренных Особенной частью УК РФ, за организацию которого установлена уголовная ответственность, относящихся к организованной террористической деятельности, являются незаконные вооруженные формирования. Криминализация организации незаконного вооруженного формирования и участия в нем в действующем Уголовном кодексе Российской Федерации^[1] (далее – УК РФ) была обусловлена социально-политическими процессами соответствующего исторического периода. Впоследствии статья 208 УК РФ неоднократно подверглась изменениям^[2]. Однако, кроме анализа этих изменений, важным представляется проследить взаимосвязь между социально-правовыми событиями, происходившими в государстве, и изменениями редакции статьи 208 УК РФ.

Первоначально ст. 208 УК РФ включала в себя две части, а также примечание. Часть первая предусматривала ответственность за создание и руководство незаконным вооруженным формированием. Часть вторая – за участие в нем. Условиями специального основания для освобождения от уголовной ответственности являлись добровольность прекращения участия в незаконном вооруженном формировании, сдача оружия, отсутствие признаков в действиях лиц другого состава преступления. На тот момент санкции статьи были менее строгими по сравнению с нынешними. Так, например, лицу, которое признанно виновным в создании и руководстве незаконным вооружённым формированием, могло быть назначено наказание в виде лишения свободы на срок от двух до семи лет.

Историко-политические события перед принятием действующего уголовного закона характеризовались напряженностью, чрезмерными ожиданиями скорых изменений, в том числе на законодательном уровне, активным формированием и деятельностью вооруженных формирований на Кавказе и, как следствие, ужесточением вооруженного противостояния в данной зоне, необходимостью стабилизации экономической, социальной, политической и идеологической обстановки [1, с. 105]. М.А. Громов отмечает, что «…на Северном Кавказе, особенно в Ичкерии, в начале 90-х гг. ХХ в. создалась острая кризисная ситуация, разрешившаяся вооруженным противостоянием. С одной стороны, федеральный центр принимал разнообразные меры по наведению конституционного порядка, обеспечению территориальной целостности Российской Федерации. С другой — заявленные цели региональных оппозиционных сил требовали своей реализации, в частности, вооруженным путем, что и произошло в этот период» [2, с. 59].

По мнению П.В. Агапова и А.Г. Хлебушкина, уголовно-правовой запрет создания и функционирования незаконных вооруженных был обусловлен тенденцией ужесточения уголовной политики по «чеченскому» вопросу [3, с. 31]. Безусловно, распространённость и вредоносность деятельности незаконных вооруженных формирований требовали от государства эффективных правовых мер по ее нейтрализации.

С 1997 г. по 1999 г. преступлений в течение года по анализируемой статье регистрировалось крайне мало [4, с. 3], что свидетельствовало о постепенности перестраивания работы системы правоохранительных органов с учетом норм нового уголовного закона, но в это же время происходила консолидация сил и средств незаконных вооруженных формирований, в том числе, после операции по восстановлению конституционного порядка в период с 1994 г. по 1996 г. в Чечне.

С 1999 года наступает обострение конфликта в Северо-Кавказском регионе, что сразу же отразилось на статистике регистрируемых преступлений, предусмотренных ст. 208 УК РФ (для сравнения: 1997 г. – 9, 2000 г. – 340 ) [4; c. 6], в этот же период формируется правоприменительная практика.

Первые изменения в ст. 208 УК РФ были внесены в 2006 году: диспозиция части первой была дополнена таким действием, как «финансирование»^[3]. Финансирование террористической деятельности несомненно являлось и является одним из главных источников жизнедеятельности террористических группировок. Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма, утвержденная резолюцией Генеральной Ассамблеи ООН 54/109 от 9 декабря 1999 г. была ратифицирована Президентом Российской Федерации в 2002 году^[4]. И в этом же году (2002 г.) законодателем была введена статья 205¹,^[5] которая установила, в частности  ответственность за финансирование акта терроризма либо террористической организации. Вышесказанное свидетельствует об особом внимании законодателя именно к антитеррористическому направлению уголовно-правовой политики. Деятельность незаконных вооруженных формирований в условиях контртеррористической операции на территории Северного Кавказа могла так длительно осуществляться только благодаря наличию внешних и внутренних источников финансирования. Криминализация финансирования незаконного вооруженного формирования несомненно была обусловлена необходимостью минимизировать случаи получения средств террористическими структурами, и стала одним из условий успешного завершения боевых действий на территории Чечни и приграничных регионах Северного Кавказа в 2009 году.

Обратимся к анализу действующего уголовного закона. Сегодня нормы, предусматривающие ответственность за финансирование организованной террористической деятельности, имеют определенную несогласованность. В ч. 1¹ ст. 205¹ УК РФ предусмотрена ответственность за финансирование, среди прочих, преступлений, предусмотренных ст. 205⁴ и 205⁵ УК РФ. При этом ответственность за финансирование незаконного вооруженного формирования предусмотрена все также статьей 208 УК РФ. Примечание к статье 205¹ УК РФ раскрывает понятие финансирования терроризма, в котором имеется прямое указание на все данные статьи, что может вызвать некоторое затруднение при квалификации преступлений, даже несмотря на разъяснение Пленума Верховного Суда РФ по данному вопросу^[6].

Следующие изменения были внесены в статью 208 УК РФ в 2013 году^[7]. Были увеличены сроки лишения свободы в частях 1 и 2 и добавлено дополнительное наказание в виде ограничения свободы. Обратим внимание на то, что ранее указанный вид наказания содержательно отличался от сущности современного вида наказания ограничения свободы и не применялся ввиду различных причин, в том числе, из-за отсутствия исправительных центров. Как практически реализуемый вид наказания ограничение свободы был введен в 2009 году^[8] и постепенно появился в санкциях статьей Особенной части УК РФ в течение последующих нескольких лет. Кроме того, в 2013 году существенно изменилась диспозиция части 2 ст. 208 УК РФ, была установлена ответственность за участие на территории иностранного государства в вооруженном формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации.

2013 год является важным для становления вектора нынешней внешней политики. В конце 2012 году вступает в силу закон о некоммерческих организациях, выполняющих функции иностранных агентов^[9]. Нарастает напряженность на Украине, что впоследствии перерастёт в события конца ноября 2013 года – начала 2014 года, которые закончились государственным переворотом. 12 февраля 2013 года Президентом РФ утверждена новая редакция Концепции внешней политики Российской Федерации,^[10] в ней определены основные принципы, приоритетные направления, цели и задачи российской внешнеполитической деятельности, в том числе, упоминается роль России в урегулировании ситуации в Сирии. Сирийский вопрос с 2011 года продолжает оставаться острым и на момент 2013 года, так как деятельность террористических организаций на территории Сирии, в том числе, «Исламского государства», являлось общемировой угрозой безопасности.

С 2014 года можно говорить о тенденции ужесточения наказания за организованную террористическую деятельность, поскольку законодатель внес соответствующие изменения в санкции статей 205⁴, 205⁵, 208 УК РФ^[11]. Одной из причин для данного законодательного решения стали террористические акты, совершенные в декабре 2013 года в Волгограде^[12]. А.В. Павлинов указывает, что наращивание превентивно-карательного антиэкстремистского и антитеррористического потенциала социально обусловлено не только ввиду ситуации в Северо-Кавказском регионе, многочисленных террористических актов в крупных городах страны (Москва, Волгоград), но и из-за возможных протестных явлений среди граждан России в условиях обострения очередного экономического кризиса [5, с. 123].

В 2016 году указанная тенденция сохранилась, были увеличены сроки лишения свободы за участие в деятельности организации, которая в соответствии с законодательством Российской Федерации признана террористической (ч. 2 ст. 205⁵ УК РФ), за создание вооруженного формирования (объединения, отряда, дружины или иной группы), не предусмотренного федеральным законом, а равно руководство таким формированием или его финансирование (ч. 1 ст. 208 УК РФ), и за участие в вооруженном формировании, не предусмотренном федеральным законом, а также участие на территории иностранного государства в вооруженном формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации (ч. 2 ст. 208 УК РФ)^[13]. Изменения коснулись примечания к статье 208 УК РФ. От уголовной ответственности при соблюдении необходимых условий теперь могут быть освобождены не только участники незаконного вооруженного формирования, но и лица, создавшие его, руководившие им или финансирующие его деятельность.

Последние на данный момент изменения качественно преобразовали статью 208 УК РФ^[14]. Была добавлена часть третья, предусматривающая ответственность за участие гражданина Российской Федерации или постоянно проживающего в Российской Федерации лица без гражданства в вооруженном конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники на территории иностранного государства в целях, противоречащих российским интересам (при отсутствии признаков преступления, которые предусмотрены в статье 275 УК РФ). Кроме того, скорректировано название статьи и примечание. Данные изменения обусловлены необходимостью обеспечения безопасности, повышения эффективности системы выявления, предупреждения и пресечения преступной деятельности, которая осуществляется в целях подрыва основ конституционного строя, обороноспособности страны.

А.Д. Антонов в качестве основания криминализации выделяет обстоятельства, которые создают объективную необходимость уголовно-правовой охраны определенных ценностей [6, c. 17-20].

Существует также точка зрения, согласно которой единственным основанием криминализации является общественная опасность деяния (П.С. Тоболкин, Г.Ю. Лесникова и др.) [7, с. 58; 8, с. 75]^-

По мнению П.В. Агапова, «В процессе криминализации необходимо учитывать объективно существующую распространенность деяния, подвергаемого уголовно-правовому запрету. Своеобразным индикатором такой распространенности выступает увеличение случаев соответствующего отклоняющегося поведения» [9, с. 33].

Установление ответственности за участие в вооруженном конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации, явилось следствием необходимости уголовно-правового запрета данных общественно опасных действий для охраны интересов общества и государства, обеспечения функционирования и деятельности вооруженных сил Российской Федерации. Как отметил соавтор закона Василий Писарев (председатель Комитета по безопасности и противодействию коррупции): «Изменения – это адекватный и своевременный ответ на те вызовы, которые сейчас стоят перед нашей страной»[15].

Рассмотрим некоторые особенности этого преступления. Статья 208 УК РФ располагается в главе «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка». Видовым объектом преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, является общая безопасность, включающая всю совокупность ее видов. Исходя из этого, преступление, указанное в части 3 рассматриваемой статьи, также посягает на общественные отношения, которые обеспечивают общую безопасность. Но, например, схожее деяние в Уголовном кодексе Республики Беларусь выделено в отдельный состав преступления и находится соответствующая норма в главе 32 «Преступления против государства» (ч. 1 ст. 361³)^[16].

Расположение данной нормы в уголовном законе Республики Беларусь представляется обоснованным, так как данное деяние наносит вред непосредственно именно государственной безопасности, а общественная безопасность является ее частью. Согласно ч. 5 ст. 13 Конституции РФ запрещены создание и деятельность общественных объединений, цели или действия которых направлены на насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации, подрыв безопасности государства, создание вооруженных формирований, разжигание социальной, расовой, национальной и религиозной розни^[17]. По мнению М.М. Нафикова, в соответствии с указанной нормой Конституции РФ создание вооруженных формирований ставит в один ряд с преступлениями экстремистского характера, которые отнесены к преступлениям против основ конституционного строя [10, с. 75]. На наш взгляд, верным являлось законодательное решение о расположении ст. 208 УК РФ в гл. 24 «Преступления против общественной безопасности» и отнесение его к преступлениям террористической направленности до внесения последних изменений. Однако общественно опасное деяние, предусмотренное ч. 3 ст. 208 УК РФ, посягает на основы конституционного строя, безопасность государства, внутреннюю и внешнюю стабильность, суверенитет, территориальную целостность, обороноспособность, в совокупности ослабляет защищенность жизненно важных благ и интересов, личности, общества от исходящих внешних и внутренних угроз, что свойственно преступлениям против основ конституционного строя и безопасности государства [11, с. 87].

К тому же, если обратиться к разъяснению, содержащемуся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 № 1 (ред. от 03.11.2016) «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности», то под незаконным вооруженным формированием в статье 208 УК РФ следует понимать не предусмотренные федеральным законом объединение, отряд, дружину или иную вооруженную группу, созданные для реализации определенных целей (например, для совершения террористических актов, насильственного изменения основ конституционного строя или нарушения территориальной целостности Российской Федерации)^[18]. По мнению В.В. Мальцева, вооруженное формирование – «…это воинская часть или близкая к ней по своим основным параметрам (количеству членов, вооруженности, дисциплине и подготовленности к ведению боевых операций) вооруженная организация» [12, с. 44]. Привычный всем состав преступления, предусмотренного ст. 208 УК РФ, предполагает привязку именно к вооруженной организации и соучастию особого рода, установленного в Особенной части УК РФ. Согласно ч. 3 ст. 208 УК РФ установлена ответственность за участие в вооруженном конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации. Однако возможно участие одного конкретного лица без участия именно в организации или в том или ином вооруженном формировании в вооруженном конфликте или военных действиях, данный признак не указан в качестве обязательного в ч. 3 ст. 208 УК РФ. Таким образом, дополнение именно статьи 208 УК РФ частью 3 в нынешней редакции, как представляется, нельзя оценить однозначно положительно.

До последних изменений состав без каких-либо сомнений можно было относить к организованной террористической деятельности. На данный момент в силу последних изменений некорректно относить все деяния, предусмотренные в ст. 208 УК РФ, к террористической деятельности. Отнесение действий, предусмотренных в ст. 208 УК РФ, к террористической деятельности следует из анализа норм уголовного закона и Федерального закона «О противодействии терроризму»^[19]. По нашему мнению, не совсем верно считать, что участие в вооруженном конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации, является террористической деятельностью само по себе. Согласно п. «в» ч. 1 ст. 3 Федерального закона «О противодействии терроризму» одним из проявлений террористической деятельности является организация вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре. Данная цель не всегда будет присутствовать, если вообще будет присутствовать, в действиях лица, совершающего преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 208 УК РФ. Кроме того, согласно Федеральному закону «О противодействии терроризму» (ч. 1 ст. 3) терроризм определяется как «идеология насилия и практика воздействия на принятие решения органами государственной власти, органами местного самоуправления или международными организациями, связанные с устрашением населения и (или) иными формами противоправных насильственных действий».

Таким образом, на сегодняшний день с момента принятия и вступления в силу УК РФ ст. 208 подверглась изменениям 5 раз. Анализируя изменения, можно сделать вывод о тенденции расширении круга криминализированных деяний, а также об усилении наказания за совершение указанных в ст. 208 УК РФ деяний. Криминализация проявилась в дополнении действий, считающихся преступными (в частности, «финансирование» в 2006 г., установлении ответственности за участие на территории иностранного государства в вооруженном формировании, не предусмотренном законодательством данного государства, в целях, противоречащих интересам Российской Федерации в 2013 г.), в «расширении» состава преступления (установление в 2022 г. ответственности за участие в вооруженном конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации). Правотворческое решение законодателя о включении ч. 3 в ст. 208 УК РФ свидетельствует о повышенном внимании к усилению охраны интересов государства и общенациональных интересов.

На данный момент для правильного толкования уголовно-правовой нормы, которая предусматривает ответственность за участие в вооруженном конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники на территории иностранного государства в целях, противоречащих интересам Российской Федерации, необходимы разъяснения Пленума Верховного Суда РФ. На наш взгляд, рассматриваемое общественно опасное деяние посягает на конституционный строй и безопасность государства. Кроме того, не верным является отнесение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 208 УК РФ, к террористической деятельности, что следует сейчас из анализа нормативно-правовых актов. В качестве самостоятельного состава преступления участие гражданина Российской Федерации или постоянно проживающего в Российской Федерации лица без гражданства в вооруженном конфликте, военных действиях или иных действиях с применением вооружения и военной техники на территории иностранного государства в целях, противоречащих российским интересам (при отсутствии признаков преступления, которые предусмотрены в статье 275 УК РФ) должно быть предусмотрено в гл. 29 УК РФ.

СПИСОК ИСТОЧНИКОВ

1. Барсенков А.С. Внешняя политика России на начальном этапе становления новой государственности (1991-1993) // Вестник Московского университета. Серия 25. Международные отношения и мировая политика. 2013. № 4. С. 75-105.
2. Громов М.А. Бандформирования: проблемы противодействия // Труды Академии управления МВД России. 2012. № 1 (21). С. 58-60.
3. Агапов П.В., Хлебушкин А.Г. Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем: политико-правовой, криминологический и уголовно-правовой анализ. – М.: АНО «Юридические программы», 2005 136 с.
4. Терроризм в России и проблемы системного реагирования: сборник статьей под редакцией профессора Долговой А.И. М., Российская криминологическая ассоциация, 2004. 192 c.
5. Павлинов А. В. Законодательное обеспечение борьбы с терроризмом и другими проявлениями экстремистской деятельности: исчерпаны ли ресурсы? // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2014. № 3. С. 123-129.
6. Антонов А.Д. Теоретические основы криминализации и декриминализации: диссертация … кандидата юридических наук: 12.00.08. Москва, 2001. 182 с.
7. Тоболкин П.С. Социальная обусловленность уголовно-правовых норм. – Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1983. 177 с.
8. Энциклопедия уголовного права: Понятие уголовного права. Т. 1 / Волженкин Б.В., Лесников Г.Ю., Лопашенко М.А., Мальцев В.В., и др.; Отв. ред.: Малинин В.Б. – С.-Пб.: Изд. профессора Малинина, 2005. 695 с.
9. Агапов П.В. Основы противодействия организованной преступной деятельности: автореферат диссертации …доктора юридических наук: 12.00.08. Москва, 2013. 60 с.
10. Нафиков М.М. Понятие незаконного вооруженного формирования: уголовно-правовые и криминологические аспекты // Вестник экономики, права и социологии. 2022. № 3. С. 73-76.
11. Кузнецов А.П. Понятие, общая характеристика преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства // Социально-политические науки. 2017. № 4. С. 86-90.
12. Мальцев В. Ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участия в нем // Российская юстиция. – М.: Юрид. лит., 1999, № 2. – С. 44-45.

REFERENCES

1. Barsenkov A.S. Vneshnyaya politika Rossii na nachal'nom etape stanovleniya novoj gosudarstvennosti (1991-1993) [Russia's Foreign Policy at the Initial Stage of the Formation of the New Statehood (1991-1993)]. Vestnik Moskovskogo universiteta – Vestnik of the Moscow University. Series 25. International relations and world politics. 2013, no. 4. pp. 75-105.
2. Gromov M.A. Bandformirovaniya: problemy protivodejstviya [Gang formations: problems of counteraction]. Trudy Akademii upravleniya MVD Rossii – Proceedings of the Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2012, no 1 (21). pp. 58-60.
3. Agapov P.V., Hlebushkin A.G. Organizaciya nezakonnogo vooruzhennogo formirovaniya ili uchastie v nem: politiko-pravovoj, kriminologicheskij i ugolovno-pravovoj analiz [Organization of an illegal armed formation or participation in it: political-legal, criminological and criminal-legal analysis]. Moscow, 2005. 136 p.
4. Terrorizm v Rossii i problemy sistemnogo reagirovaniya: Sbornik statej pod redakciej professora Dolgovoj A.I. [Terrorism in Russia and the Problems of Systemic Response: Collection of Articles edited by Professor Dolgova A.I.]. Moskow, 2004. 192 p.
5. Pavlinov A. V. Zakonodatel'noe obespechenie bor'by s terrorizmom i drugimi proyavleniyami ekstremistskoj deyatel'nosti: ischerpany li resursy? [Legislative support for the fight against terrorism and other manifestations of extremist activity: are the resources exhausted?]. Trudy Instituta gosudarstva i prava Rossijskoj akademii nauk – Proceedings of the Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences. 2014, no 3. pp. 123-129.
6. Antonov A.D. Teoreticheskie osnovy kriminalizacii i dekriminalizacii: dissertaciya … kandidata yuridicheskih nauk: 12.00.08. [Theoretical foundations of criminalization and decriminalization: dissertation … candidate of legal sciences: 12.00.08]. Moskow, 2001. 182 p.
7. Tobolkin P.S. Social'naya obuslovlennost' ugolovno-pravovyh norm [Social determinacy of criminal law norms]. Sverdlovsk, 1983. 177 p.
8. Enciklopediya ugolovnogo prava: Ponyatie ugolovnogo prava [Encyclopedia of Criminal Law: The Concept of Criminal Law]. Vol. 1. Volzhenkin B.V., Lesnikov G.Yu., Lopashenko M.A., Mal'cev V.V., et al.; Responsible editors: Malinin V.B. – Sankt-peteburg, 2005. 695 p.
9. Agapov P.V. Osnovy protivodejstviya organizovannoj prestupnoj deyatel'nosti: avtoreferat dissertacii …doktora yuridicheskih nauk: 12.00.08. [Fundamentals of combating organized criminal activity: abstract of the dissertation … Doctor of Law: 12.00.08]. Moskow, 2013. 60 p.
10. Nafikov M.M. Ponyatie nezakonnogo vooruzhennogo formirovaniya: ugolovno-pravovye i kriminologicheskie aspekty [The concept of an illegal armed formation: criminal-legal and criminological aspects]. Vestnik ekonomiki, prava i sociologii – Vestnik of Economics, Law and Sociology. 2022, no. 3. pp. 73-76.
11. Kuznecov A.P. Ponyatie, obshchaya harakteristika prestuplenij protiv osnov konstitucionnogo stroya i bezopasnosti gosudarstva [Concept, general characteristics of crimes against the foundations of the constitutional order and state security]. Social'no-politicheskie nauki – Social and political sciences. 2017, no. 4. pp. 86-90.
12. Mal'cev V. Otvetstvennost' za organizaciyu nezakonnogo vooruzhennogo formirovaniya ili uchastiya v nem [Responsibility for organizing an illegal armed formation or participation in it]. Rossijskaya yusticiya – Russian Justice. Moscow. 1999, no. 2. pp. 44-45.

1. Барсенков А.С. Внешняя политика России на начальном этапе становления новой государственности (1991-1993) // Вестник Московского университета. Серия 25. Международные отношения и мировая политика. 2013. № 4. С. 75-105.

2. Громов М.А. Бандформирования: проблемы противодействия // Труды Академии управления МВД России. 2012. № 1 (21). С. 58-60.

3. Агапов П.В., Хлебушкин А.Г. Организация незаконного вооруженного формирования или участие в нем: политико-правовой, криминологический и уголовно-правовой анализ. – М.: АНО «Юридические программы», 2005 136 с.

4. Терроризм в России и проблемы системного реагирования: сборник статьей под редакцией профессора Долговой А.И. М., Российская криминологическая ассоциация, 2004. 192 c.

5. Павлинов А. В. Законодательное обеспечение борьбы с терроризмом и другими проявлениями экстремистской деятельности: исчерпаны ли ресурсы? // Труды Института государства и права Российской академии наук. 2014. № 3. С. 123-129.

6. Антонов А.Д. Теоретические основы криминализации и декриминализации: диссертация … кандидата юридических наук: 12.00.08. Москва, 2001. 182 с.

7. Тоболкин П.С. Социальная обусловленность уголовно-правовых норм. – Свердловск: Сред.-Урал. кн. изд-во, 1983. 177 с.

8. Энциклопедия уголовного права: Понятие уголовного права. Т. 1 / Волженкин Б.В., Лесников Г.Ю., Лопашенко М.А., Мальцев В.В., и др.; Отв. ред.: Малинин В.Б. – С.-Пб.: Изд. профессора Малинина, 2005. 695 с.

9. Агапов П.В. Основы противодействия организованной преступной деятельности: автореферат диссертации …доктора юридических наук: 12.00.08. Москва, 2013. 60 с.

10. Нафиков М.М. Понятие незаконного вооруженного формирования: уголовно-правовые и криминологические аспекты // Вестник экономики, права и социологии. 2022. № 3. С. 73-76.

11. Кузнецов А.П. Понятие, общая характеристика преступлений против основ конституционного строя и безопасности государства // Социально-политические науки. 2017. № 4. С. 86-90.

12. Мальцев В. Ответственность за организацию незаконного вооруженного формирования или участия в нем // Российская юстиция. – М.: Юрид. лит., 1999, № 2. – С. 44-45.