This scientific article analyzes the problem of conducting certain operational-search activities and home inspections during military operations and the absence of the owners. Recommendations of an organizational character and proposals for amending federal legislation are provided.
special military operation, operative-search action, home inspection, lack of consent, entry
Введение
Начиная с 24 февраля 2022 года и по настоящее время по указанию Верховного Главнокомандующего нашей страны и в соответствии со ст. 51 части 7 Устава ООН нашими вооруженными силами на территории Украины проводится специальная военная операция. Главные цели были определены еще перед ее началом и со временем они не менялись. Это защита граждан, на протяжении восьми лет подвергавшихся геноциду политическим руководством Украины, денацификация и демилитаризация этой страны,
Актуальность и необходимость принятия данного решения не вызывает никаких сомнений, поскольку действительно невозможно было дальше наблюдать за тем, как ущемляются права жителей Донбаса, гибнут дети и женщины, а североатлантический альянс приближается к нашим границам и создает реальные угрозы нашему государству. Поэтому и решение, принятое Президентом России В. В. Путиным, является совершенно правильным и обоснованным, свидетельством чего выступает его безусловная поддержка населением России. Многие граждане объединились в общественные организации и добровольно оказывают гуманитарную помощь участникам СВО. Многие приняли решение и о непосредственном участии в боевых действиях.
Вместе с тем в условиях проведения СВО работа многих государственных и муниципальных органов нарушается, поскольку люди не могут осуществлять ее штатно, в обычном, спокойном и размеренном правовом режиме. Идут боевые действия, в результате которых гибнут не только военные, но и простые граждане, а также сотрудники различных правоохранительных органов, добросовестно исполняющие свои служебные обязанности.
Не является исключением и проведение оперативно-розыскных мероприятий. В целом осуществление ОРД основывается на классическом характере действий и применении всех правовых норм в рамках действующего законодательства. Однако военные условия накладывают серьезный отпечаток на всю работу, поскольку нарушены общие алгоритмы действий. В теории не так много публикаций, посвященных проведению ОРМ в условиях военного времени. Так отдельные вопросы рассматривали такие авторы как А. А. Маслов, А. С. Самоделкин, А. И. Мелихов [1, 2].
В правоприменительной же деятельности не все сотрудники понимают, чем же для ОРД этот режим отличается от обычного и каковы его пределы.
В подобных ситуациях нередко встречаются ситуации, когда в жилище отсутствуют хозяева либо проживающие там на законных основаниях граждане, однако в самом помещении живут лица, фактически занимающиеся преступной деятельностью. Последние задержаны в жилом помещении, однако не дают своего согласия на проведение осмотра жилища. Не получено фактического согласия и от фактического собственника. Несмотря на противодействие, оперативнику необходимо выполнить стоящую перед ним задачу и не допустить ошибок при оформлении результатов ОРМ.
В этой связи рассмотрим, каков порядок ограничения отдельных конституционных прав собственников на неприкосновенность жилища в случаях особой необходимости, при обстоятельствах, не терпящих отлагательства, тем более в условиях военной обстановки; какие меры следует предпринять для того, чтобы оптимизировать работу по проведению гласных и негласных ОРМ и привести ее в правовое поле.
Основная часть
В работе акцентируем внимание на гласном проведении подобных ОРМ, поскольку негласный характер действий предусматривает в данном случае однозначное получение судебного решения и достаточно полно описан в соответствующих нормативных правовых актах с грифом ограничения пользования.
В классическом виде к конституционным правам граждан, ограничение которых происходит исключительно на основании решения суда, относятся тайна переписки, переговоров по телефону, почтовых и иных сообщений, неприкосновенность жилища. В соответствии с требованиями законов нашей страны ограничение конституционного права на неприкосновенность жилища может происходить только в случаях, установленных отдельными федеральными законами, либо на основании решения суда[1]. Действующее законодательство предусматривает несколько таких случаев.
Статья 3 Жилищного кодекса разрешает проникновение в жилище без согласия проживающих в нем исключительно в целях спасения жизни граждан и имущества, обеспечения их личной безопасности или общественной безопасности при особых обстоятельствах, а также в целях задержания лиц, подозреваемых в совершении преступлений, пресечения совершаемых преступлений или установления обстоятельств такового либо произошедшего несчастного случая[2].
Статьи 12 и 165 УПК России подтверждают неприкосновенность жилища и декларируют, что его осмотр может производиться только с согласия проживающих в нем лиц, а обыск и выемка – на основании судебного решения. В безотлагательных случаях подобные действия должны проводиться на основании постановления следователя либо дознавателя[3].
Одна из важнейших задач полиции – это защита права на неприкосновенность помещения, в котором проживает конкретный человек. Допускается проникновение в жилище помимо воли проживающих там только для спасения жизни и имущества, задержания отдельных категорий лиц, пресечения преступления и установления обстоятельств несчастного случая[4].
Органы государственной охраны имеют право беспрепятственного проникновения в жилые и иные принадлежащие гражданам помещения в случаях пресечения преступлений, создающих угрозу безопасности объектов охраны, а также при преследовании лиц, подозреваемых в совершении подобных преступлений[5].
Органы федеральной службы безопасности наделены правом беспрепятственного вхождения в жилище в тех случаях, когда имеются обоснованные сведения полагать, что в них совершается или совершено преступление, отнесенное законодательно к их ведению, а также при преследовании их совершивших лиц[6].
Судебный пристав-исполнитель вправе с письменного разрешения своего руководства входить без согласия должника в занимаемое должником жилое помещение[7].
Правовой режим проведения контртеррористической операции предусматривает беспрепятственное проникновение лиц, ее проводящих, в жилые помещения для осуществления мероприятий по борьбе с терроризмом[8].
Вместе с тем, ни один из указанных нормативных правовых актов не дает возможности проведения именно осмотра жилого помещения в отсутствие согласия собственника и проживающих там лиц. Несмотря на то, что право на проникновение в них реализовано, права на проведение фактического осмотра квартиры нет, поскольку это уже совершенно иное действие, которое никак не нашло своего закрепления в законодательстве. А ведь если нет закрепленного подобным образом права, значит и закрепленное в основном законе страны право на неприкосновенность жилища в случае его осмотра без согласия будет нарушено.
В период действия военного положения отдельные права и свободы граждан действительно могут быть ограничены[9]. Так, при введении такового на конкретной территории органы государственной власти имеют право осуществлять досмотр жилища. Вместе с тем, несмотря на кажущееся наличие такового права, по нашему мнению, имеет место неопределенность и неясность в трактовках.
Так, в законе разрешен досмотр, а не обыск либо осмотр жилища, которые могут быть произведены до возбуждения уголовного дела в соответствии с нормами УПК России и без согласия собственника либо проживающих там лиц.
В самом общем виде под досмотром понимается действие, заключающееся в проведении визуального обследования помещений[10]; именно в визуальном осмотре, а не активных поисковых действиях, подменяющих по своему содержанию проведение обыска либо осмотра по судебному решению в отсутствие согласия. А это значит, что если согласия собственника жилища нет и не получено согласие о проведении осмотра, то осмотр должен проводиться по судебному решению. В противном случае все полученные результаты при соответствующих жалобах могут быть признанными как полученные незаконно.
Безусловно, само военное положение накладывает на обстоятельства особый порядок действий, и многие не обращают внимания на подобные мелочи, оформляя полученные результаты по принципу «как получится» простым протоколом осмотра места происшествия либо протоколом по результатам проведения гласного ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств». Вместе с тем это не всегда корректно и уместно, так как в последующем может привести к тому, что совершившие преступление лица могут уйти от установленной законом уголовной ответственности. А это в корне неправильно, поскольку в данном случае нарушается основной принцип уголовного закона – неотвратимость наказания.
Выводы и заключение
Решение данной проблемы, по нашему мнению, лежит отчасти и в правовой плоскости. Целесообразно, по нашему мнению, внести изменения в пункт 12 статьи 7 Федерального конституционного закона «О военном положении», изложив его в следующей редакции:
«12) запрещение нахождения граждан на улицах и в иных общественных местах в определенное время суток и предоставление федеральным органам исполнительной власти, органам исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органам военного управления права при необходимости осуществлять проверку документов, удостоверяющих личность граждан, личный досмотр, досмотр их вещей, осмотр либо обыск жилища, досмотр и задержание транспортных средств в порядке, предусмотренном законодательством».
Одновременно с этим следует внести взаимосвязанные изменения в пункт 5 статьи 177 УПК России, изложив его в следующей редакции:
«5. Осмотр жилища производится с согласия проживающих в нем лиц на основании судебного решения, а в случаях, не терпящих отлагательства и могущих привести к утрате доказательственной базы, – на основании постановления следователя, дознавателя либо сотрудника органа дознания. В последнем случае по завершении следственного действия в срок не позднее 3 суток с момента его начала уведомляется судья и прокурор, по результатам проверки которого судья в течение 24 часов с момента получения проверяет законность его проведения и выносит постановление о его законности или незаконности».
Наше мнение поддерживают 87% опрошенных нами сотрудников оперативных подразделений органов внутренних дел, которые считают, что именно недостатки в правовом регулировании осмотра жилища и отсутствие адекватных методик данной деятельности препятствуют эффективному сбору доказательств и препятствуют их правильному изъятию.
В случае, если указанные нормы будут приняты в подобной редакции, сотрудник оперативного подразделения сможет совершенно спокойно закончить свою оперативную работу по делам оперативного учета проведением осмотра жилища даже в случае отказа в его проведении либо отсутствии согласия на это. В таком случае можно будет официальным путем закрепить легально полученные ранее результаты оперативной работы и полноценно использовать их в дальнейшем в суде.
В данном случае оперативник имеет возможность до возбуждения уголовного дела на основании своего постановления в рамках работы по сообщению о потенциальных признаках преступлений производить осмотр жилища даже в том случае, когда фигуранты возражают против этого, а собственники помещения отсутствуют. Это всё будет способствовать полноценному сбору доказательственной базы на основе твердой правовой базы, а полученные результаты будет сложнее оспорить в суде и признать их незаконными. Альтернативой является проведение гласного ОРМ «Обследование помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств» жилища по судебному решению.
Одновременно с этим сотрудникам оперативных подразделений следует настроить алгоритмы действий при возникновении подобных ситуаций и на районном уровне разработать бланки и проекты соответствующих постановлений с той целью, чтобы при возникновении подобных ситуаций оперативники были готовы к документированию преступной деятельности и изъятию вещественных доказательств в соответствии с правовыми нормами. Оперативнику же необходимо будет учитывать данные возможности при тактическом планировании оперативной работы по находящимся в его распоряжении делам оперативного учета.
[1] Конституция Российской Федерации: (принята всенародным голосованием 12 декабря
[2] Жилищный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 29.12.2004 № 188-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 03.01.2005, N 1 (часть 1), ст. 14 // КонсультантПлюс: сайт. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 05.11.2025). Режим доступа: свободный.
[3] Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации: федеральный закон от 18.12.2001 № 174-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 24.12.2001, N 52 (ч. I), ст. 4921 // КонсультантПлюс: сайт. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 05.11.2025). Режим доступа: свободный.
[4] О полиции: федеральный закон от 07.02.2011 № 3-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 14.02.2011, № 7, ст. 900 // КонсультантПлюс: сайт. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 05.11.2025). Режим доступа: свободный.
[5] О государственной охране: федеральный закон от 27.05.1996 № 57-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 27.05.1996, N 22, ст. 2594 // КонсультантПлю : сайт. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 05.11.2025). Режим доступа: свободный.
[6] О федеральной службе безопасности: федеральный закон от 03.04.1995 № 40-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 10.04.1995, № 15, ст. 1269 // КонсультантПлюс: сайт. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 05.11.2025). Режим доступа: свободный.
[7] Об исполнительном производстве: федеральный закон от 02.10.2007 № 229-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 08.10.2007, № 41, ст. 4849 // КонсультантПлюс: сайт. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 05.11.2025). Режим доступа: свободный.
[8] О противодействии терроризму: федеральный закон от 06.03.2006 № 35-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 13.03.2006, № 11, ст. 1146 // КонсультантПлюс: сайт. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 05.11.2025). Режим доступа: свободный.
[9] О военном положении: федеральный конституционный закон от 30.01.2002 № 1-ФКЗ // Собрание законодательства РФ, 04.02.2002, N 5, ст. 375 // КонсультантПлюс: сайт. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 05.11.2025). Режим доступа: свободный.
[10] О государственном контроле (надзоре) и муниципальном контроле в Российской Федерации: федеральный закон от 31.07.2020 № 248-ФЗ // Собрание законодательства РФ, 03.08.2020, N 31 (часть I), ст. 5007 // КонсультантПлюс: сайт. URL: http://www.consultant.ru/document/cons_doc_LAW_34481/ (дата обращения: 05.11.2025). Режим доступа: свободный.
1. Maslov, A. A. Voprosy sovershentsovaniya pravovoj osnovy opera-tivno-rozysknogo obespecheniya voennogo polozheniya [Issues of improving the legal basis for operational and investigative support of martial law]. Nauchnyj portal MVD Rossii. – Scientific Portal of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2024, no. 3(67), pp. 102-110. (in Russian).
2. Samodelkin, A. S., Melikhov, A. I. Institucional'nye razlichiya mezh-du operativno-rozysknoj, razvedyvatel'noj i kontrrazvedyvatel'noj de-yatel'nost'yu v svete teorii nacional'noj bezopasnosti [Institutional differences between operational and investigative, intelligence, and counterintelligence activities in the light of national security theory]. Trudy Akademii upravleniya MVD Rossii – Proceedings of the Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of Russia. 2025, no. 3(75), pp. 46-57. (in Russian).
3. Melikhov, A. I., Kharchenko A.V. [Operational and investigative activities of internal affairs bodies as an institution of dual purpose in ensuring national security]. Gosudarstvennoe upravlenie v pravoohrani-tel'noj sfere : Sbornik statej [State administration in the law enforcement sphere: Collection of articles, Moscow, November 12, 2025]. Moscow: Academy of Management of the Ministry of Internal Affairs of the Russian Federation, 2025, pp. 204-209. (in Russian).
