доктор юридических наук;
doctor of jurisprudence sciences;
В статье рассматриваются теоретические и прикладные проблемы, связанные с признанием вещественными доказательствами аудио-, видеозаписей и материалов дополнительной фиксации результатов следственного осмотра, обыска, выемки, следственного эксперимента и других следственных действий. Автор обосновывает неправомерность подобной следственной практики и выражает к ней резко негативное отношение. Исходя из того, что рассматриваемые практические ошибки уже частично успели получить легальное закрепление в нормах, посвящённых контролю и записи переговоров, а также получению информации о соединениях между абонентами и (или) абонентскими устройствами, автор предлагает внести соответствующие изменения в текст УПК РФ.
This article examines the theoretical and practical issues associated with the recognition of audio, video and other materials additionally fixing results of investigative inspection, search, seizure, investigative experiment and other investigative actions as material evidence. Author proves the illegitimacy of such investigative practices and expresses his strong opposition. Based on the fact that the considered practical mistakes have already partially been fixed in the legal rules devoted to monitoring and recording of communications, as well as obtaining information about the connections between subscribers and (or) subscriber units, the author proposes to amend the text of the Criminal Procedure Code of Russia.